Жил когда-то… впрочем, это не так важно для нас, для людей весьма занятых, у которых нет времени слушать рассказы о каком-то там неизвестном человеке, жившем где-то там, в неизвестном нам городе…
И всё-таки. Жил, знаете ли, такой человек, человек, прямо сказать, нрава необычайного, по имени… Да к чему я это? Нам ведь и дела до него никакого нет! Кто Он? Отец что ли родной али ещё какой родственник? Совсем нет, просто так, человек какой-то там, неизвестный вроде как никому, да и жил где-то там, незнамо где, ну и что с того, что нрава он необычайного, мало мы что ли дураков видели на этом свете?! Жил да и пускай себе живёт да и не мешает, там-то да него какое дело? Вишь ты, жил там, видите ли, этакой, знаете ли, человек с этаким, видите ли, характером каким-то дурацким, этакий там необразованный, глупый, какой-то такой и как-то и никакой вовсе, а так только, слава лишь, что и человек вроде бы как! Нужен нам такой больно! Да у нас своих дел достаточно, да и сами мы ничуть его не хуже! Вишь, про какого-то бездаря там, видите ли, люди это повести того и пишут, а чем он этого нас-то лучше? Бездарь бездарем, а этак нагло, ты посмотри, в книгу прямо и лезет, яко наглец первоклассный! Вишь ты, нашёлся, рыцарь на белом коне! Да ну его к чертям! Мы-то, братцы, чем хуже?! Чего это, смотрите, про него повесть писать задумали, а про нас ни слово никто и упомянуть даже, видите ли, этак и не желает, в некотором роде! Вишь ты, мода какова пошла, про всяких бездарей романы накручивают, а про честного человека хотя бы какая букашка строчку накалякала! Вишь ты!
И всё же, товарищи, может, послушаем всё-таки про человека того рассказ? Рассказ-то непростой всё же! Авось, да и понравится кому! Ну, может и попытать счастья? Давайте хотя бы попробуем. Итак, жил вот человек нрава необычайного. Был он некоторого возраста, некоторой профессии, такой, впрочем, не больно уж и известной, зато полезной для отечества. Жил он в некотором городе, в городе не таком уж и известном в нашей великой родине, этак даже и довольно от столицы-то отдалённом да, некоторые и спину гнут, чтобы на хлеб заработать, при некотором рассмотрении, довольно и далеко отдалённом. Впрочем, ничто не мешало этому человеку жить себе благополучно, ну или же сравнительно благополучно, а при некоторых обстоятельствах и довольно даже хорошо, в некотором роде. И звали его…
Да ну его, что это он прилип, в самом деле, как какая-то пиявка! Живет себе, видите ли, благополучно в некотором роде, а тут, знаете ли, некоторые и спину гнут, чтобы на хлеб заработать! Да какое нам вообще до него дело? С нашим, знаете ли, эгоизмом, вредно думать о ком-нибудь постороннем! Ты лучше собой занимайся, а то ведь этак будет перед носом самым кусочек такой лакомый, сочный, да прохвотсы, порасторопнее тебя, его и слопают в два счета, и ходи потом, собирая крошки! В наше время нельзя думать о ком-то ещё, кроме себя самого! Этак, знаете, доброго человека и обмануть смогут, и обокрасть и что только не сделать для выгоды-то для своей! Нет, брат, с нами такого не пройдёт! Думай-ка ты лучше сам о своем человеке, а нам на него наплевать! Пусть себе сдохнет, как собака! От дел только отвлекает! Бездарь какой-то! Тут, видишь, работы по горло, а нам какого-то дурака ещё в рыло суют! Как жить?! Вот и этак!

/ Edward Grey /